С Богданом Михайловичем мы встретились перед спектаклем. В тот вечер шел «Швейк». Актер еще не успел ни переодеться, ни загримироваться. Как вошел с улицы в дубленке, так и разговаривали. Спокойный, уравновешенный, остроумный. В отличие от меня — мысленно беспокоилась, когда же он успеет подготовиться, войти в образ, ведь спектакль через несколько минут. Уже потом кто-то из его коллег ответил на это: «Он — мастер, все успевает...»

— Как будете праздновать Новый год?

— В кругу семьи, хотя считаю это празднование неуместным. Ведь почти весь западный мир отмечает Новый год после Рождества. А мы? Мы же в пост наедаемся, напиваемся... Это неправильно.

— Выступали ли в роли Деда Мороза?

— Для артиста получить работу на новогодние праздники — это большая жатва. Ведь известно, что заработки у актеров мизерные. Дедом Морозом я был всего один раз, на первом курсе театрального института. В фирме «Світанок» мне вручили список из 24 адресов, куда я должен был поехать и поздравить там детей. Выделили мне таксиста, переодели Дедом и... Успел обойти я восемь квартир, дальше ноги не несли. Так как у семнадцатилетнего студента соответствующей практики не было, то на восьмой рюмке таксист отвез уже готового Деда Мороза в общежитие. Утром — большой скандал, ведь я не поздравил остальных детей. После того Дедом Морозом никогда не работал.

— А как относитесь к Старому Новому году, или празднику Василия?

— Люблю этот праздник с детства. За щедривки, за то, как ходят засевальщики от дома к дому. Помню, как мне давали орешки, яблочки — в Карпатах это на вес золота. А в дом должен зайти первым мальчик. И потому для Бенюка тогда это были его первые гастроли. Что касается Рождества, то тоже обязательно буду колядовать. И буду пускать колядников. Тем более, что они уже это умеют делать. Как-то пришли ко мне в дом в селе под Киевом дети, и с порога: «Дайте, дядька, пятака!» Прежде, чем его дать, я их посадил и показал, как надо колядовать.

— Что значит для вас год Мыши?

— Для меня — это год моей жизни. Верю в то, что 2008 год будет благодатным для моей страны — я об этом думаю, а не о том, во что мне одеться, в серое или белое. Хотел бы, чтобы мы больше обращались к своему, а не обезьянничали. Нашей многовековой культуре это не свойственно. Считаю, что с материнским молоком ребенок должен впитывать в себя наши прекрасные обычаи, обряды. Вот, скажем, меня мама учила молитве, добру, любви. Я знал, что ласточкино гнездо нельзя сбивать, потому как дом сгорит, что в большие праздники грех рубить, копать. На это Бог дает другие дни. Учила мать людей уважать, не гневить Бога злым словом.

— Вы — публичный человек и общественный деятель. Хватает ли времени на воспитание детей, на общение с внуками?

— Ни на что не хватает — ни на публичного человека, ни на детей, ни на спектакли, ни на кино, ни на общественную работу. Чрезвычайно сложно все успевать. (В гримерку входит Анатолий Хостикоев. — Авт.). Вот с Анатолием Хостикоевым даже нет времени как следует поздороваться. Но ничего, мы сейчас на сцене поздороваемся.

— Часто люди себя долго ищут. А народный артист Украины Богдан Бенюк сразу определился с профессией, и как к такому решению отнеслась мама?

— Не могу объяснить этого феномена, потому что себя в жизни я нашел очень быстро. Еще с детства знал, что буду актером. От своей работы получаю огромное удовольствие. Но первым протоптал дорогу к театру мой старший брат Петр (ныне работает в театре им. Заньковецкой). Больше всего из-за этого переживала мама: «Ай, сынок, куда идешь, как детей меньших поднимать». Моя мамочка так говорила, потому что мы остались без отца. Он умер, когда я был еще совсем маленьким...

— Не собираетесь ли реанимировать «Шоу одинокого холостяка»?

— Это все прошло. Я стал слишком требовательным. Еще в молодости удивлялся, когда известные актеры перебирали ролями, сценариями. Теперь я уже сам могу выбирать, что мне делать, чего не делать. Через это сито души, мировоззрения проходят мои следующие работы.

Беседовала Людмила ОПАНАСЕНКО.

Фото из архива «Голоса Украины».